Получите бесплатную консультацию прямо сейчас:
+7 (499) 110-86-37Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 366Санкт-Петербург и область

Имеетли право врач держать в больнице без согласия пациента

Лечебные и оздоровительные учреждения. Юлия Анташева Человек, столкнувшийся с российской системой здравоохранения, зачастую ощущает полнейшую беспомощность. Равнодушие, бюрократические проволочки, безумные очереди у кабинетов… Со всем этим и здоровому непросто справиться — что уж говорить о больном. Однако эти права в нашей стране все же существуют, и за некоторые них можно побороться. Содержание Основные права пациентов больниц и поликлиник Права пациентов: практика Права пациента: как себя защитить.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Закон или жизнь – за что идет борьба в отделениях реанимации

Во всем мире работа врачей-анестезиологов-реаниматологов справедливо отнесена к одной из самых сложных врачебных специальностей, требующей не только высочайшего уровня знаний и умений, но и беспрецедентной нервно-психологической устойчивости.

Работа в постоянном стрессе, объективно высокий уровень летальности и другие сложности профессии анестезиолога-реаниматолога приводят к жесточайшему профессиональному выгоранию, справиться с которым удается далеко не каждому.

Многие просто уходят из специальности, продолжая работать в более комфортных и спокойных направлениях медицины. И не случайно, ведь помимо вышеуказанных проблем, анестезиологи-реаниматологи лидируют по частоте привлечения к уголовной ответственности среди медицинских работников иных специальностей.

Идентичная картина сложилась и в гражданском судопроизводстве — пациенты и их родственники регулярно предъявляют широкий ряд имущественных требований по поводу медицинской помощи, оказанной в отделениях реанимации. Получается неприкрытый конфликт медицины и пациента, главным инструментом которого выступает правовая наука. С Юдина и Полина Георгиевна Габай, юрисконсульт по медицинскому праву, генеральный директор юридической компании Факультет медицинского права.

Полина Габай: Денис Николаевич, несмотря на то, что медицинское право для меня гораздо больше нежели просто профессия, я абсолютно искренне отдаю себе отчет в том, что данная отрасль права не является самодостаточной и глобально не имеет права на самоопределение. Медицинская юриспруденция возникла благодаря медицине и для медицины, то есть для обслуживания ее нужд и потребностей — решения определенных задач и минимизации рисков.

Как мне кажется, предполагалось дружное решение этих самых задач, однако мой личный опыт свидетельствует об определенном антагонизме медицины и права, который заключается в первую очередь в демонстративной псевдонезависимости одного от другого. Положа руку на сердце, я понимаю протест со стороны медицины, которая, в отличие от права, занимается реальным оказанием медицинской помощи, в то время как право было призвано помогать, а не диктовать свои условия, обычно серьезно мешающие медицинской практике.

Поэтому в целях конструктивного и прикладного обсуждения юридических вопросов реанимационных отделений я попросила именно вашей помощи, в том числе и для точного определения проблематики в этой области. Только вы, то есть медицина, можете быть источником настоящих тем и задач перед юридическим сообществом.

Пожалуйста расскажите о своем видении происходящего, какие вы видите острые углы в сфере анестезиологии и реаниматологии? Денис Проценко: Полина Георгиевна, искренне рад, что вы высказали свое мнение по имеющемуся в реальности конфликту между медициной и юридической сферой. Я солидарен с вами и тоже считаю, что обе половины должны понять необходимость друг в друге и признать безоговорочно свою взаимодополняемость. Однако сделаю акцент на том, что конфликт на самом деле затрагивает не две, а три стороны.

Третья сторона — это пациенты, интересы которых также должны учитываться. Именно их жизнь, здоровье и иные потребности — прима в сфере оказания медицинской помощи, поэтому и вопросы, которые я адресую вам, будут отражать не только проблемы медицинского сообщества, но и сложности, с которыми сталкиваются наши пациенты и их родственники.

Глобально все проблемы и конфликты можно разделить на три большие части — 1. Наши пациенты стандартно поступают в реанимационные отделения в крайне тяжелом критическом состоянии, например, в состоянии клинической смерти или крайне спутанном сознании.

Иногда пациенты достаточно адекватны, это всегда по-разному, но смысл в том, что многие врачи не понимают и точно не знают, как правильно оформлять их согласия на медицинские вмешательства.

А иногда и отказы, ведь некоторые пациенты или их родственники просто отказываются от реанимации. Полина Габай: Непростая это тема, она очень многогранна, я смогу выделить целый ряд ситуаций на первый взгляд схожих между собой, но очень разных с юридической точки зрения. Я, пожалуй, начну с последнего — с отказов от реанимации. Здесь основная сложность заключается в смешении таких отказов и эвтаназии, которая как известно запрещена в Российской Федерации и преследуется Уголовном кодексом.

Денис Проценко: В том-то и проблема, что отказы пациентов вызывают панику у врача, как можно принять такой отказ, если пациент неминуемо погибнет без необходимой ему медицинской помощи. Естественно врачи боятся обвинения в неоказании медицинской помощи или в упомянутой вами эвтаназии. Как должен действовать врач в такой ситуации, и имеет ли пациент право отказываться от такого рода вмешательств?

Полина Габай: Денис Николаевич, у этого вопроса сложная юридическая и морально-этическая составляющая. С одной стороны, пациент наделен правом на дачу отказа от медицинского вмешательства и правом на свободу и личную неприкосновенность, но, с другой стороны, конституционно запрещено произвольное лишение жизни человека, и основным ограничением права на жизнь является смертная казнь.

Отсюда и возник запрет эвтаназии, четко обозначенный в статье 45 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан в РФ. Денис Проценко: А какой тогда смысл нам вообще разбирать эти вопросы, если пациент, как вы сами только что сказали не имеет право на отказ от медицинского вмешательства, который приведет к его смерти, так как человек юридически не наделен правом на смерть? Более того, в России существует точный и ясный запрет эвтаназии, нарушение которого может подвести врача под уголовную статью.

Тогда все проще: можно не сильно ориентироваться на мнение пациента по данному вопросу и, если врач видит прямую угрозу жизни, то может действовать по собственному разумению. Полина Габай: Это не совсем так. Ситуация заключается в том, что не любой отказ пациента от оказания медицинской помощи, в том числе и тот, что неминуемо приближает смерть, следует квалифицировать как эвтаназию. Тоже самое касается и действий медицинских работников. Существуют законные основания для неоказания медицинской помощи пациенту, в т.

Следовательно, я предлагаю разобраться в терминологии и практике дабы не распространять ошибочное представление на весь диапазон возможных ситуаций в случае отказа пациента или его родственников от реанимации. Итак, если максимально кратко и просто, то надо разделить историю на три части: а эвтаназия; б отказ пациента от медицинского вмешательства, следствием которого является смерть пациента и в законные основания для неоказания пациенту медицинской помощи, которое неминуемо повлечет за собой смерть пациента.

В третьем случае я говорю именно про реанимационные мероприятия, которые при определенных законом условиях прекращаются или не проводятся вовсе. Первое естественно незаконно, второе и третье может находится в рамках правового поля. Денис Проценко: Поясните пожалуйста, как же отказ пациента от медицинского вмешательства, следствием которого является его смерть, можно считать законным?

Вы же сами сказали, что человек не наделен правом на смерть. Разве это не будет эвтаназией? Полина Габай: Безусловно граница между ними очень тонкая, однако можно и следует выделить точные юридические критерии этих понятий, это даст возможность правильно квалифицировать каждую ситуацию. Постараюсь провести водораздел между отказами и эвтаназией. Целью эвтаназии является приближение момента смерти.

Медицинским работником запрещено следовать таким просьбам под угрозой обвинения в убийстве по статье УК РФ. Что касается отказов пациента от медицинского вмешательства, то это право любого пациента, предоставленное ему законом. Конечно, есть некоторые ограничения, однако они не касаются данного случая.

Целью отказа не является приближение смерти, это может быть любой мотив, например, религиозные соображения, нежелание рисковать, испытывать боль и другое.

Я это к тому, что между отказом и смертью пациента, как это ни странно, нет прямой причинно-следственной связи, она косвенная, целью отказа не является приближение смерти. Конечно истинный мотив может быть и таким, но по форме это разные вещи и, если не было просьбы ускорить смерть какими-либо действиями, бездействием или средствами, в том числе прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента, то это не должно быть квалифицировано как эвтаназия.

Денис Проценко: Таким образом, не имея права на смерть, пациент может отказаться даже от реанимации, при этом просить об эвтаназии он не в праве. Интересно получается. Без обид, но, по-моему, такой казус может быть только в юриспруденции, медицинским умом это понять-таки сложно.

Однако меня как врача наиболее волнует практика применения вашей теории. Действительно существует судебная практика, подтверждающая ваши слова о том, что отказ пациентов от экстренной медицинской помощи является законным и не квалифицируется как эвтаназия, если пациент погиб, что собственно было очевидно всем и заранее. И второй, вытекающий из этого вопрос: не был ли врач обязан оказать пациенту медицинскую помощь, несмотря на его отказ, понимая, что такой отказ приведет к его смерти?

Полина Габай: Ваш вопрос безусловно волнует любого практикующего врача, судебная практика в большинстве случаев действительно является наиболее доказательной. В свое время мы искали данную практику, так как сделанные выводы и впрямь были чересчур смелы. Нами была найдена определенная судебная практика, которая подтвердила то, что пациент имеет право реализовать свое право на отказ от медицинского вмешательства, необходимого даже для спасения его жизни. Также суды подтвердили и то, что врачи не имеют права оказывать медицинское вмешательство вопреки воле пациента.

Имеются конечно случаи, когда это допустимо, например, когда пациент болен заболеваниями, представляющими опасность для окружающих, но эти ситуации не касаются обсуждаемой темы. Итак, это были совершенно четкие судебные решения, действительно существующие в правовом поле. Также существует и международная практика — практика Европейского суда по правам человека и практика международных судов. Денис Проценко: Но, согласитесь, что такие отказы могут выйти боком как врачу, так и самой больнице.

Сегодня пациент покинул кардиореанимацию, отказавшись от помощи, а завтра его родственники обратятся в органы, потому что ему не оказали должную помощь и он умер. Больные часто принимают решения, будучи не совсем в адекватном состоянии, находясь в ситуации острого развития заболевания, испытывая боль, страх, панику или куда банальнее — находясь под воздействием наркотических анальгетиков, которые были использованы скорой для купирования болевого синдрома.

Это то, что мы имеем в нашей реальности, притом эта проблема идентично касается и согласий пациентов на медицинскую помощь, потому как придя в себя, они иногда начинают жалеть о минутной слабости и данном согласии. Пациенты и их родственники периодически заявляют о том, что такие согласия недействительны, так как были даны в тот момент, когда пациент был не способен отдавать отчет своим действиям.

Конечно это более характерно для сектора платных медицинских услуг, хотя думаю, что деньги здесь играют все-таки не первую роль. Как вы можете это прокомментировать?

Полина Габай: Вы затронули очень непростую тему способности и неспособности пациента выразить волю. Тем не менее, исходя из анализа всего массива норм и нашей практики, я прихожу к выводу, что неспособность пациента выразить свою волю может быть представлена в двух формах: социальная и физиологическая неспособность выразить волю.

Вы говорили про физиологическую, к которой можно отнести целый ряд состояний: неадекватность, бессознательное состояние, спутанное сознание, кому, наркоз, клиническую смерть. Однако помимо физиологической может иметь место и социальная неспособность пациента выразить волю.

В первую очередь это касается пациентов, не достигших определенного законом возраста или недееспособных пациентов, признанных таковыми по решению суда. Что касается недееспособных, то здесь законодатель, на мой взгляд, поступил достаточно интересно и крайне гуманно, так как такие пациенты не абсолютно лишены права воли и имеют право самостоятельно давать согласия и отказы от медицинского вмешательства, если они способны на это по своему состоянию.

Если не способны, то это делает их законный представитель — опекун. Денис Проценко: Я слабо представляю себе такой ход развития событий. Если пациент признан судом недееспособным и над ним установлена опека, то врач вряд ли сочтет возможным проводить какую-либо оценку состояния такого пациента на предмет его способности самостоятельно принимать медицинские решения. Оценка уже была проведена судом и пациент признан недееспособным.

Не думаю, чтобы это положение закона было работающим. Полина Габай: Согласна с вами, и любой здравомыслящий врач будет скорее опираться на формальную сторону вопроса.

Пациент недееспособен и все вопросы решаются с его законным представителем. Однако по факту некоторые пациенты могут быть вполне адекватными, несмотря на свою недееспособность, например, в период стойкой ремиссии.

Но важно в обсуждаемой ситуации то, что мнение такого пациента и его законного представителя могут не совпадать, то есть, например, пациент отказывается от медицинского вмешательства, а опекун согласен или наоборот. Если мы говорим опять-таки о реанимации, то представим себе такую ситуацию — пациент хочет получить помощь, притом пациент вполне адекватный, несмотря на свой статус, а законный представитель хочет забрать его домой.

Врачи в данном случае имеют возможность опереться и на мнение самого больного, однако это надо правильно оформить, я сейчас говорю про оценку его состояния на предмет способности дать такое согласие. Считаю, что наилучшим способом является протокол консилиума врачей, в идеале — с привлечением врача-психиатра или клинического психолога.

Хотя сейчас таких ситуаций стало чуть меньше, так как пациенты, страдающие легкими психическими расстройствами, получили возможность быть ограниченными в дееспособности, а не только лишенными ее полностью. Статус ограниченно дееспособного сохраняет за пациентом право принимать самостоятельно решения относительно медицинских вмешательств.

Денис Проценко: А как бы вы рекомендовали фиксировать неадекватность пациента или иную явную для врача неспособность руководить своими действиями? Полина Габай: Да, мы рекомендуем использовать такую же схему с консилиумом и в том случае, когда под вопросом физиологическая способность пациента выражать свою волю. Это касается как раз тех ситуаций, о которых Вы говорили — пациент в стрессе, под наркотическим обезболиванием, с крайне высоким давлением и в тому подобных состояниях, при которых его волеизъявление имеет очевидный порок.

Одним из вопросов консилиума должно являться установление способности понимать свои действия на фоне наличия тех или иных заболеваний или состояний.

14 прав пациента в больнице, которые многие не помнят

Сегодня говорим о соблюдении наших прав в системе здравоохранения. Согласно утвержденному приказом Минздрава от Одному из посетителей разрешается находиться у постели пациента в ОИТ без временных ограничений. Права в аэропорту: что делать, если потерялся багаж, задержали рейс, отказали в посадке из-за овербукинга.

Меню Форум юристов. Форумы Новые сообщения Поиск сообщений.

Право на сохранение медицинской тайны, равно как личной и семейной, закреплено ст. Понятие врачебной тайны — есть запрет на разглашение сведений о пациенте, в том числе, личных данных, диагнозе и его последствиях, без согласия на то самого пациента. В соответствии с Законом об охране здоровья, сведения, составляющие медицинскую тайну, не подлежащие к разглашению:. Кроме того, врачебная тайна предполагает полную конфиденциальность сведений об умершем пациенте, в листке его нетрудоспособности не проставляется точный диагноз, а лишь общие сведения о перенесенном заболевании.

Могут ли врачи насильно удерживать в больнице?

Во всем мире работа врачей-анестезиологов-реаниматологов справедливо отнесена к одной из самых сложных врачебных специальностей, требующей не только высочайшего уровня знаний и умений, но и беспрецедентной нервно-психологической устойчивости. Работа в постоянном стрессе, объективно высокий уровень летальности и другие сложности профессии анестезиолога-реаниматолога приводят к жесточайшему профессиональному выгоранию, справиться с которым удается далеко не каждому. Многие просто уходят из специальности, продолжая работать в более комфортных и спокойных направлениях медицины. И не случайно, ведь помимо вышеуказанных проблем, анестезиологи-реаниматологи лидируют по частоте привлечения к уголовной ответственности среди медицинских работников иных специальностей. Идентичная картина сложилась и в гражданском судопроизводстве — пациенты и их родственники регулярно предъявляют широкий ряд имущественных требований по поводу медицинской помощи, оказанной в отделениях реанимации. Получается неприкрытый конфликт медицины и пациента, главным инструментом которого выступает правовая наука. С Юдина и Полина Георгиевна Габай, юрисконсульт по медицинскому праву, генеральный директор юридической компании Факультет медицинского права. Полина Габай: Денис Николаевич, несмотря на то, что медицинское право для меня гораздо больше нежели просто профессия, я абсолютно искренне отдаю себе отчет в том, что данная отрасль права не является самодостаточной и глобально не имеет права на самоопределение. Медицинская юриспруденция возникла благодаря медицине и для медицины, то есть для обслуживания ее нужд и потребностей — решения определенных задач и минимизации рисков. Как мне кажется, предполагалось дружное решение этих самых задач, однако мой личный опыт свидетельствует об определенном антагонизме медицины и права, который заключается в первую очередь в демонстративной псевдонезависимости одного от другого.

Имеетли право врач держать в больнице без согласия пациента

Например, туда удобнее добираться, или вам там нравятся врачи. Грязных туалетов, вредной еды и неизвестных лекарств там быть не должно. Пациенты не обязаны следить за дезинфекцией, за тем, моют ли руки врачи, это входит в задачи контролирующих органов. Если что-то нет так, пациент или его законный представитель имеет право обратиться с жалобой.

Многие просто уходят из специальности, продолжая работать в более комфортных и спокойных направлениях медицины.

Правила внутреннего распорядка медицинской организации далее — МО для пациентов далее Правила — это организационно-правовой документ, регламентирующий в соответствии с действующим законодательством в области здравоохранения поведение пациента в МО, а также иные вопросы, возникающие между участниками правоотношений — пациентом его представителем и МО. Прием пациентов, поступающих на стационарное лечение в плановом и экстренном порядке, осуществляется в приемном отделении. При поступлении в стационар по направлению пациент сопровождающее лицо представляет направление на госпитализацию установленной формы с указанием его номера, страховой медицинский полис, документ, удостоверяющий личность, выписку из медицинской документации.

Главное за сегодня

.

.

Закон или жизнь — за что идет борьба в отделениях реанимации

.

В таких ситуациях словосочетание «права пациентов» кажутся насмешкой. попросить доктора назначить лечение без учета этого обследования. в том числе семейного и лечащего врача, с учетом его согласия, а также времени можно держать пациента в приемном покое больницы.

.

.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Доктор больницы препятствует видеозаписи. Самозащита прав пациента 🎬 модокп больница
Комментариев: 3
  1. haulindbeach

    Получаю юр. вышку с целью трудоустроится опером но из преподавателей никто не работал оперативником. прокуроры, следаки. судьи. но не опера. я бы очень хотел услышать ваше мнение относительно работы оперативника Уголовного Розыска в целом. какими качествами необходимо обладать человеку, по вашему мнению. правда ли так трудно придётся. опасно ли? как с карьерным ростом дела обстоят ?

  2. Адриан

    А какое им дело на общественное мнение?

  3. Милана

    Как мне нравится ваша буквы Р )))спасибо за видео

Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

© 2018-2019 Юридическая консультация.